Блог клуба - Инклюзивное образование

Навигатум. Профориентация для детей с ОВЗ

Образовательный и научно-исследовательский проект "Навигатум" адаптируют свою профориентационную продукцию для работы с детьми с ОВЗ. В настоящее время вместе со своими экспериментальными площадками они разрабатывают специальные программы по профориентации детей и подростков с разными видами заболеваний.

Среди адаптированных материалов:
Мультсериал «В мире профессий» для дошкольников и начальных классов. Отдельные серии. Субтитрование, Тифлокомментарии.
Мультсериал «Калейдоскоп Профессий» для школьников. Отдельные серии. Субтитрование, Тифлокомментарии.
Видеофильм «Профессии Будущего». Субтитрование.
Адаптированная версия профориентационного комплекта игр на базе «Профи плюс», игровых модулей «Карьерная лестница» и «Профессионально важные качества».
Адаптированная версия тренинга-игры – проф.пробы в бизнесе – «Моя компания. Монетизация».

Среди готовых материалов для слабовидящих:
Аудиокниги (профисказки) для детей 6-10 лет.
Песни и стихи о профессиях.
Песни о Добре и зле.
Песни о спорте.
Песни о «Взрослости» (как быстрее стать взрослым).
Аудио притчи.

Источник: Навигатум
Навигатум. Профориентация для детей с ОВЗ

Максим Бушмелев: Идею равенства нужно вшить красной нитью в образование

Максим Бушмелев: Идею равенства нужно вшить красной нитью в образование

Почему в школах боятся инклюзии, чем она отличается от интеграции и может ли класс без детей с ОВЗ считаться инклюзивным? На эти и другие вопросы портала ActivityEdu отвечает учитель-дефектолог «Новой школы» Максим Бушмелев.
Максим Евгеньевич, сегодня в массовых школах обучается множество детей с нарушениями здоровья. Однако в самых разных слоях общества есть как сторонники, так и противники инклюзивного образования. Чем вы это объясните?

Это вызвано несколькими причинами. Многие путают инклюзию с интеграцией, то есть географическим нахождением ребенка с инвалидностью в школьной среде и подтягиванием его до общего среднего уровня. На самом деле инклюзия – это вообще не про инвалидность, а про кардинальное изменение школьной среды.

В классе может не быть ребенка с ДЦП (детским церебральным параличом) или с расстройством аутистического спектра (РАС), но там будут другие дети – с разными способностями и потребностями, один из них чистый гуманитарий, у другого склонность к математике, третий плохо запоминает иностранные языки и т.д. В такой школе разрабатывается индивидуальный маршрут для каждого ребенка, в нем учтены все его особенности.

Мне бы хотелось, чтобы инклюзию понимали как следующую ступень образования, связанную с изменением школьного пространства, как индивидуализацию образования для каждого ученика.

На успеваемость детей влияет не столько диагноз, сколько другие вещи: например, ставит ли ребенок цели перед собой, насколько сознательно он их достигает, есть ли у него обратная связь с педагогом.

Но мы же привыкли к традиционной школе, где учитель «дает» материал по одной и той же программе для всех, главное, чтобы усвоили. Педагоги до сих пор опасаются возможных рисков, связанных с приходом в школу ребенка с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ): он будет тормозить весь класс, на него потребуется больше времени…

Первая проблема в том, чтобы понять, что такое инклюзивная культура; вторая – чему и как мы будем учить. Человечество состоит из разных индивидов, воспитанных в разных религиях и культурах, с разными возможностями здоровья, особенностями психики и т.д. Исходя из этого, инклюзивное образование включает и разное содержание программ, начиная от навыков самообслуживания и кончая подготовкой к вузу.

Учителя, для которых главный метод обучения – устное фронтальное объяснение материала, терпят детей с инвалидностью в классах, не меняя ничего в своей работе. Но если объяснять урок только словесно, большая часть детей просто «выпадет» из процесса обучения. Кто-то отвечает на вопросы учителя словами, кто-то – с помощью коммуникаторов, кто-то усидчив в течение урока, а кому-то требуется полежать на диванчике или подвигаться…

Опять же, дело даже не в РАС или синдроме Дауна. Если мы будем сравнивать когнитивный уровень троечников и отличников, их психологические портреты, их потребности и способности к предметам, то разница между ними будет такая же, как между детьми с инвалидностью и без.

Кстати, у нас довольно либеральное законодательство по отношению к детям с инвалидностью, постоянно разрабатываются адаптивные программы и коррекционные курсы. Для каждой патологии существует от двух до четырех адаптивных программ разной степени трудности. Пользуясь этими инструментами, можно попробовать выстроить индивидуальный маршрут.

Например, в 518-й московской школе, где я одно время работал, реализуется специальная индивидуальная программа развития (СИПР) для детей с множественными нарушениями развития, включая РАС, она разработана псковским центром лечебной педагогики (ЦЛП).

Но в большинстве школ эти программы почти не меняют ситуацию, потому что педагоги никак не привыкнут к тому, что дети могут обучаться разным вещам в рамках одной школы. Для начала педагогу надо понять, что он имеет дело с живыми людьми и их судьбами, а не с программами, спущенными сверху.

Работая в инклюзивной школе «Ковчег», вы организовали автономный класс для обучения детей с РАС. Какой опыт вы получили? Какие преимущества у подобной формы обучения?
«Ковчег» – это открытое образовательное пространство, в котором у каждого ребенка свой мягкий и комфортный индивидуальный маршрут обучения. Ученики могут переходить из класса в класс по нелинейному расписанию, к примеру, кто-то идет на урок литературы, а кто-то – к дефектологу или логопеду. Там можно заниматься в малокомплектных классах, одних видов внешкольной деятельности там около 30.

Мы пробовали разные модели обучения, включая и такую, сегрегационную, на первый взгляд. Просто в один год пришли сразу пять детей с РАС, и перед нами стояла задача как-то ввести их в школьную жизнь, помочь им почувствовать себя школьниками, потому что ни у одного из них не было успешного опыта включения в большую образовательную группу.

Но сначала мы провели большую подготовительную работу. Дети учились не только читать и писать, но и общаться между собой, переносить большое количество людей вокруг.

Вот пример: один из детей так сильно переживал запахи столовой, что зайти туда не мог, у него даже начиналась рвота. Расширение пищевого рациона – это проблема детей с РАС. Через год-два обучения он уже не только спокойно входил в столовую, но даже начал там есть. Другой мальчик ел только перец и черный хлеб, больше ничего. В «Ковчеге» была тревел-терапия – туристический клуб. Мы ходили по Карелии на катамаранах, и этот ребенок в походе начал есть другие продукты, отвечать на вопросы, называть свое имя.

Постепенно мы стали расширять класс методом обратной инклюзии: не их сажать в другие классы, а наоборот, добавлять в этот класс детей без РАС. К 4-му классу там было уже 11 ребят, кто-то из них обучался по своей адаптированной программе. А потом их всех объединили в большой класс, больше 20 человек.

Опыт класса только для детей с РАС предполагает инклюзивную среду, зачастую их родителям комфортно быть среди единомышленников. Они доверяют школе, где педагоги создают детям индивидуальные маршруты, учат их полезным навыкам. Но обратная инклюзия – только один из возможных методов.

Как должен готовиться учитель к приходу ребенка с инвалидностью в класс? Нужно ли ему заранее знакомиться с родителями, изучить диагноз?

Нужно знакомиться не с диагнозом, а с ребенком и с семьей, узнавать, чем ученик интересуется, что ему лучше дается, а что труднее. Дети с инвалидностью – это маркеры качества. Эффективные методы и приемы, характерные для качественного образования вообще, в их случае очень заметны.

Если ребенок без инвалидности еще может пережить скучный урок, хотя и с ущербом для эмоционально-волевой сферы, то ученик с РАС не станет его терпеть. Важно попасть в сферу его интересов, захватить его фокус внимания, тогда ему легче запомнить материал. Лучше предложить ребенку задачу с конструктором LEGO, если он им увлекается, чем с героями, скажем, «Айболита», о которых он ничего не слышал.

Помочь педагогу в составлении индивидуальных программ может школьный консилиум, в котором участвуют психологи, дефектологи, логопеды.

Сейчас благодаря интернету существует доступ к открытой информации, издаются брошюры, различные методики. Помощь способны оказать некоммерческие организации (НКО), защищающие права детей с инвалидностью, особенно родительские. При желании учитель найдет способ туда обратиться. Главное – определиться, чему учить и по какой программе работать.

Появление «не такого» ребенка порой вызывает отторжение и даже травлю со стороны одноклассников. Как избежать подобных конфликтов?
Отторжение – это реакция человеческой психики: незнакомое – значит опасное. Но если ты с детства видишь вокруг себя людей, отличающихся друг от друга, ситуация становится знакомой, привычной. Идея равенства должна быть красной нитью вшита в канву образования.

В инклюзивном классе один ученик отвечает у доски, другой с места, третий «говорит» жестами, а четвертый карточками – так дети узнают, что люди разные и у каждого своя судьба. Исчезает почва стигматизации и героизации.

В 518-й школе были ребята из Таджикистана, и их поначалу дразнили. Как-то мы придумали уроки «Путешествие вокруг света»: каждый день с детьми открывали новую страну, изучали разные религии, культуры, внешний вид людей. В какой-то момент мы «заехали» в Таджикистан, и оказалось, что это – богатейшая по ресурсам страна, занимающая второе место в мире по добыче серебра. И все захотели нарисовать флаг Таджикистана. После этого никто больше никого не обзывал.

Случались ли в вашем классе истории, когда дети становились «учителями» для своих одноклассников с инвалидностью?

Конечно. Любая инструкция иначе воспринимается, когда ее произносит ребенок. У меня был ученик с серьезными проблемами коммуникации, который подружился с другим мальчиком без РАС. Со временем он стал повторять за своим приятелем какие-то слова и действия и многому научился, более того, тот стал для него «проводником» в окружающем мире. Учитель мог сказать этому приятелю «Попроси Федю не шуметь» или «Посмотри, принес ли он учебник».

Если бы взрослый обратился напрямую, возможно, это спровоцировало бы жесткую реакцию. В инклюзивном классе у ребят больше вариантов общения, богаче арсенал выразительных средств. А еще они понимают, что в разные моменты жизни каждый человек может нуждаться в помощи или оказать помощь, и это нормально. Все это обогащает, расширяет кругозор.

Каким вы видите будущее инклюзивного обучения в нашей стране? По какому пути оно будет развиваться?

Образование меняется в сторону инклюзии хоть и медленно, но все же быстрее, чем само общество. Все больше людей начинают понимать: если ты не научился логарифмам и не знаешь, чьей женой была Анна Каренина, это не значит, что ты не станешь счастливым.

Беда в том, что у нас отсутствуют не только надежные социальные лифты для людей с ОВЗ, но и вообще какое-либо внятное будущее для них. Куда пойдет вчерашний школьник с РАС, обучившийся по адаптированному варианту, если отсутствуют институты сопровождаемого трудоустройства и проживания, социального обеспечения, права на труд и досуг?

Пока у него один путь – в психоневрологический интернат, где все навыки, полученные в школе, он неминуемо растеряет. Поэтому мало построить новую систему образования, нужно, чтобы все общество стало инклюзивным. Иначе инклюзия в школе будет выглядеть как одинокий пандус, ведущий к высокой лестнице, то есть – в никуда.
https://activityedu.ru/Blogs/opinion/maksim-bushmelev-ideyu-ravenstva-nuzhno-vshit-krasnoy-nityu-v-obrazovanie/

Как быть родителем ребенка с ОВЗ в родительском сообществе, где их не хотят видеть?

По данным опроса 2019 года, почти половина семей, где есть дети с инвалидностью, сталкивается с трудностями при устройстве в детский сад или школу. Встретить непонимание и даже травлю семьи могут и в учебном заведении, и в кафе, и в общественном транспорте.

Как родителям ребенка с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ) улаживать конфликты и выстраивать коммуникацию с окружающими? Своим опытом с «Такими делами» поделились Анастасия Хандажинская из ассоциации семей в поддержку людей с особенностями развития «Краски этого мира» и Анастасия Рязанова, директор центра «Пространство общения».
Почему возникают конфликты в обществе?
«Есть доставшиеся нам в наследство предубеждения: что ребенок с особенностями развития опасен, что общение с ним вредно для обычного ребенка, что его родители относятся к неблагополучным людям, — перечисляет Анастасия Рязанова. — Часто родители не выходят на детские площадки, потому что слышат неприятные комментарии в свой адрес. В результате родитель утрачивает ощущение, что туда вообще можно ходить».

Непонимание в обществе коренится в том, что большинство людей мало контактируют с детьми с особенностями развития и не понимают, как с ними взаимодействовать, считает Рязанова. Например, некоторые родители не знают, как правильно ответить на вопрос своих детей о ребенке с инвалидностью: «А почему этот мальчик не ходит?» Этот вопрос может показаться агрессивным или болезненным и для самого родителя ребенка с ОВЗ.
Многое зависит от психического состояния родителей ребенка с инвалидностью в конфликте. «Первое желание — обнять своего ребенка, закрыть дверь и вообще не выходить в мир, — признается Анастасия Хандажинская. — Но это неверно: дети считывают состояние родителей и их реакцию на внешние раздражители. Ребенку трех-пяти лет в голову не может прийти, что чужой взрослый не так на него отреагировал, не так посмотрел. Это только родительские заморочки».

В рамках проекта «Общий город» центр «Пространство общения» работает с семьями, где есть дети с инвалидностью. Одна из целей — помочь родителям осознать, что мешает им выходить в общественную среду со своим ребенком, и так преодолеть эти трудности. «Иногда это технические трудности, а иногда собственные установки, опыт и чувства родителей», — объясняет Рязанова.

Она рассказывает, что на одной из таких встреч семьи обсуждали равное право пользоваться благами общества. Родители пришли к выводу, что если дети с ОВЗ не будут появляться в открытом пространстве, то их будут игнорировать. Когда одна из мам поняла это, ей стало легче выйти из дома: она начала воспринимать этот шаг как защиту прав своего ребенка.

В другой семье была проблема с общественным транспортом: и ребенок-подросток, и его мама очень беспокоились, когда приходилось ездить на автобусе. «Мы обсуждали, а как сама мама относится к этим поездкам, — делится эксперт. — Когда ей удалось почувствовать, что она сама в этих ситуациях может быть спокойна, она смогла лучше помогать [своему ребенку], и все постепенно наладилось. Она смогла разделить его и свое беспокойство».

Общение внутри сообщества родителей, воспитывающих детей с особенностями развития, должно дополнять, а не заменять коммуникацию с остальными людьми. «Есть круг общения в сообществе [семей, где есть дети с ОВЗ], и это важно для решения общих задач, — объясняет Хандажинская. — Но кроме того, есть мир вокруг. Очень важно, чтобы это общество было открытым для мира, а не было резервацией за забором».

Как общаться на улице, в кафе и транспорте?
Родители детей с инвалидностью уверены: в общественных местах разговаривать с ними нужно так же, как с любыми другими семьями. «Когда в тебя кто-то влетает с вопросом: “Почему у вашего ребенка текут слюни?”, это плохое начало знакомства. Это все равно что подойти к любому ребенку и спросить: “Почему у тебя уши торчат?” — объясняет Хандажинская. — Начинать лучше просто: “Добрый день, а можно с вами познакомиться?” И со временем можно получить ответы на все вопросы».

Облегчить знакомство с новыми людьми может «коммуникативный паспорт» — листок с описанием того, как лучше общаться с ребенком, который крепится на инвалидную коляску. На нем может быть написано: «Здравствуйте, меня зовут Миша, мне 11 лет, я люблю то-то, я с удовольствием с вами пообщаюсь таким-то образом, меня может испугать это, мне может стать нехорошо вот от этого», приводит пример Анастасия.

Кроме того, у самих детей с ОВЗ должны быть доступные инструменты общения. «Например, мой неговорящий сын ходит с кнопками, на которых написано да и нет, — рассказывает эксперт. — Когда меня спрашивают: “А вашему мальчику можно дать конфету?”, мы спрашиваем у Миши: “Миша, хочешь конфету?” Любой человек во дворе или автобусе может задать вопрос, на который можно ответить да или нет. И ребенок может сам ответить, нужна ли ему помощь и можно ли с ним поговорить».

Проект «Общий город» также проводит тренинги персонала кафе и ресторанов в партнерстве со специалистами, работающими в области помощи людям с особенностями развития и представителями ресторанного бизнеса. «Например, у сопровождающего стоит спросить, нужно ли принести еду быстро, потому что для части людей с особенностями развития бывает сложно ждать, — говорит Рязанова. — Для неговорящих людей есть другие средства коммуникации. Например, они могут показать на картинки в меню, поэтому хорошо, когда есть хотя бы одно меню с картинками».
Как решить конфликт в детском саду и школе?
По федеральному закону «Об образовании» ребенок с особенностями развития имеет право посещать общеобразовательную школу по месту жительства и отказ учреждений принимать его необоснован. Однако Рязанова обращает внимание: для того чтобы учебный процесс был комфортным для всех детей, во-первых, школа должна поддерживать инклюзию, а во-вторых, нужно создать особые условия, в том числе обучить учителей работать с разными учениками в классе одновременно.

Мама ребенка с ОВЗ Анастасия Хандажинская признает, что требовать в районной школе специальных условий трудно. В таком случае учитель стоит перед выбором, кого учить, или же может вообще не обращать внимания на детей с особенностями. «Это лучше, чем сидеть в изоляции, но ненамного, — считает Хандажинская. — Так формируется множество комплексов. Должно пройти время, должны появиться какие-то простые инструменты, чтобы это сделать общедоступным».

В учебных заведениях бывают разные типы родительских сообществ. Одни не принимают детей с ОВЗ и могут провоцировать травлю. Другие действуют иначе: в них все построено так, что дети с особенностями развития в меру сил взаимодействуют с остальными учениками, оставаясь при этом в безопасной среде. «Любое сообщество строится вокруг какой-то общей задачи, — объясняет Хандажинская. — Если общая цель сообщества — погреться друг о друга и порадоваться вместе, то не важно, [с ОВЗ ребенок или] нет. Если цель — поделить блага или время учителя, то это конфликтная ситуация».
В родительской группе Центра лечебной педагогики шесть лет назад познакомились семьи, которые сейчас развивают проект «Краски этого мира». Сейчас в нем занимаются девять детей со множественными нарушениями развития. Они учатся в общеобразовательной школе три дня с 10 до 15 часов, два раза в неделю занимаются в зоопарке, раз в месяц ходят на экскурсии и время от времени — в театр и в интегративный лагерь. Все эти проекты ведет родительское сообщество «Красок», и это часть образовательной программы детей.

«Мы сделали для своих ребят класс, где много общения, есть общеобразовательные предметы, мастерские, совместная деятельность, отдых, — рассказывает Хандажинская. — Если мы проходим деревья, то мы идем и трогаем их, ищем корни и стволы, сажаем их, измеряем рост… Если мы проходим рыб, мы идем в аквариумный салон и выбираем рыб домой или же готовим рыбу на кулинарии». В зоопарке, кроме обязательного урока и тематического мастер-класса, ребята много общаются с гостями зоопарка, пьют чай и слушают музыку. В этот проект легко влиться — это как клуб, где можно почувствовать себя комфортно.

Как инклюзия организована за границей и может ли Россия перенять этот опыт?
Одна из первых стран, которая двинулась в сторону инклюзии, — Италия, говорит Рязанова. Там пропорция детей с ОВЗ в школьных классах такая же, как и во всем детском населении: около 15%, они учатся вместе со всеми, в том числе и с одаренными детьми. Например, в одной из моделей обучения первую половину дня все дети проводят вместе, а потом школьный автобус отвозит детей с особенностями развития в другую организацию, которая в большей степени ориентирована на развитие у них навыков повседневной жизни, самостоятельности и коммуникации.

В Канаде принято создавать внутри класса дополнительные возможности для детей с особенностями. «На уроке химии кто-то решает сложные задачи, ставит лабораторные опыты, а один человек изучает свойства тяжелого предмета: что он тонет в воде и так далее, — приводит пример Рязанова. — Важно, что он не один, ему помогают другие ученики. Это задание одновременно существует в классе на очень разных уровнях: химические опыты, разработка урока для ученика с интеллектуальными трудностями и “простые” эксперименты». В канадских школах есть правило: те, кто получил хорошую отметку на предыдущих уроках, могут придумать интересный урок для одноклассника с особенностями развития, и за это право даже соревнуются.
Эксперт добавляет, что в разных странах, например в Финляндии, есть ресурсные центры, в том числе альтернативной и дополнительной коммуникации. Там дети учатся общаться с помощью жестов или картинок, использовать разные технические устройства. Если ребенок, который не может говорить, приходит в школу, ее руководство обращается в этот центр; приезжает консультант и помогает классу и учителю подобрать средства для общения с таким учеником. «В такой системе каждый следующий неговорящий ученик, который приходит в класс, имеет значительно больше шансов быть включенным», — объясняет Рязанова.

Чтобы инклюзия развивалась и в России, поддержка детей с ОВЗ должна идти с самого раннего детства и идти в комплексе — с ресурсными центрами, детскими садами и школами, считает эксперт. Законодательные изменения в пользу ценностей инклюзии — это постепенный ответ на запрос в обществе от родителей и специалистов. «Нужно просвещение общества по поводу прав людей [с ОВЗ]. Нужно продвигать идею, что возможно мирное сосуществование. Нужны рассказы о “хорошей инклюзии” и ее позитивных последствиях», — заключает Рязанова.
Материал подготовлен в партнерстве с благотворительным фондом «Абсолют-Помощь», занимающимся системной поддержкой детей с особенностями развития и детей, имеющих опыт сиротства. Фонд реализует собственные проекты долгосрочной помощи и поддерживает другие эффективно работающие организации.

Автор: Екатерина Красоткина
https://takiedela.ru/news/2019/11/18/ovz-roditelskoe-soobshhestvo/

Васильева призвала развивать инклюзивное образование

МОСКВА, 24 окт - РИА Новости. Говорить о том, что вся российская система образования готова к инклюзивным формам работы с детьми, пока рано, однако уже настало время не обсуждения вопросов, а их практического решения, заявила министр просвещения РФ Ольга Васильева.
"Конечно, рапортовать о том, что все хорошо, что вся система образования готова к инклюзивному образованию, еще рано. Но уже пришло время не ставить задачи и обсуждать вопросы, а решать их, действовать и находить собственные пути развития инклюзивного образования", - сказала Васильева на награждении победителей Всероссийского конкурса "Лучшая инклюзивная школа России".
Министр также отметила, что каждый воспитатель и учитель, работающие в условиях инклюзии, должны уметь не только учитывать особенности и потребности каждого ребенка, но и увлекать, вовлекать в коллективную деятельность.
Как отметила Васильева, труд педагога инклюзивного образования не только формирует личность ребенка, но и помогает его социализации и реабилитации. Кроме того, добавила министр, работая в группе, такой педагог должен привить детям милосердие, толерантность, внимание к другим.
https://ria.ru/20191024/1560182058.html

Вспомогательные технологии для обучения детей с ОВЗ

Вспомогательные технологии для обучения детей с ОВЗ

К вспомогательным или ассистивным технологиям (от англ. assistive technologies) относятся устройства, программные и иные средства, использование которых позволяет расширить возможности лиц с особыми образовательными потребностями в процессе приема информации, их адаптации к условиям жизни и социальной интеграции[1].
Фактически любые инструменты, которые помогают в обучении, называют
вспомогательными технологиями. Инструмент или устройство, которое использует ученик с инвалидностью для выполнения задания, которого он не мог выполнить без этого инструмента/устройства, или позволяющее ему выполнить задание проще, быстрее или лучшим образом можно назвать вспомогательной технологией. Это может быть, как коммерческий продукт, так и что-то сделанное своими руками. Это может быть простая технология, как, к примеру, резиновая насадка для карандаша, или сложная технология, как компьютер.
Технологии в инклюзивном образовании решают две основные задачи:
Повышение доступности образовательной среды и знаний;
Вовлечение всех детей в общий образовательный процесс.
Кому помогают вспомогательные технологии?

Любому ребенку с инвалидностью (от легкой формы до тяжелой) ВТ могут помочь. Есть технологии, которые помогают читать, писать, запоминать, ходить, сидеть, видеть, слышать, общаться. Каждый ребенок, которому нужна такого рода помощь, может получить пользу от использования вспомогательных технологий.
Чем вспомогательные технологии могут помочь ученикам?

Помогать ребенку учиться
Упростить процесс включения чего-либо
Держать вещи на своем месте
Помогать ученику одеваться или кушать
Дать возможность играть
Способствовать коммуникации или сделать ее возможной
Помочь ребенку лучше видеть или слышать
Помочь ребенку контролировать такие вещи как телевизор, радио, компьютер, свет
Какие существуют услуги относительно вспомогательных технологий?

Это любые услуги, которые необходимы, чтобы помочь ученику получить или использовать вспомогательные технологии. Эти услуги включают в себя:
Оценка потребностей ученика в использовании вспомогательных технологий;
Подбор, адаптация, обслуживание и ремонт вспомогательных технологий по мере необходимости;
Обучение ребенка использовать вспомогательные технологии, и
Обучение педагогов, а также, в случае необходимости, родителей использованию вспомогательных технологий.
Существует несколько категорий вспомогательных технологий. Каждая из этих категорий направлена на развитие функциональных способностей учеников с инвалидностью. Некоторые из них приводятся ниже:
Инструменты, которые помогают в обучении: Электронные и неэлектронные устройства, например, калькулятор, корректор, портативное устройство для электронной обработки текста и компьютерные программы для учащихся, испытывающих сложности в обучении.

Инструменты, которые помогают справляться с ежедневными рутинными действиями: приборы и устройства, которые помогают самостоятельно есть, умываться, готовить еду, одеваться, убираться и следить за гигиеной. К таким инструментам относят, например, чашки с большими ручками, миски с резиновыми подложками, ложки с утяжеленными ручками, крючки для застегивания пуговиц.

Вспомогательные слуховые аппараты и устройства контроля внешних условий: Электронные и неэлектронные средства, например, приборы усиления, системы скрытых субтитров, системы предупреждения, предназначенные для не слышащих учеников или учеников с нарушениями слуха.

Инструменты дополнительной коммуникации: Электронные и неэлектронные устройства и программы, благодаря которым ученики с нарушениями речи имеют средство выражения и восприятия информации.

Компьютерный доступ и обучение: Устройства ввода и вывода, альтернативные устройства доступа, модифицированные или альтернативные клавиатуры, выключатели, специальные программы и другие устройства и программные решения, позволяющие ученику с ограниченными возможностями пользоваться компьютером.

Инструменты контроля внешних условий: Электронные и неэлектронные средства, например, выключатели, приборы контроля внешних условий и остальные инструменты, которые обеспечивают ученику с ограниченными возможностями максимальную независимость в процессе обучения.

Средства перемещения: Электронные и неэлектронные средства, например, инвалидные коляски (с ручным или электрическим приводом), ходунки, скутеры, предназначенные для личного перемещения.

Инструменты, помогающие овладеть начальными трудовыми и профессиональными навыками: Электронные и неэлектронные средства, например, анализ задач в рисунках, адаптированные держатели и часы, помогающие учащимся выполнить поставленные перед ними задачи по овладению начальными трудовыми и профессиональными навыками.

Инструменты для отдыха и развлечения: Электронные и неэлектронные средства, например, адаптированные книги, игрушки с адаптированными выключателями, компьютерные программы для самостоятельного участия в досуговых мероприятиях.

Инструменты, помогающие сохранить сидячее положение или иное положение тела: Адаптированные системы для сохранения сидячего положения или иного положения тела, позволяющие учащимся включаться в учебный процесс.

Сенсорные средства: Утяжеленные одеяла, утяжеленные жилеты, ручные головоломки, массажные подушки для учащихся, которым показана сенсорная диета.

Визуальные средства: Электронные и неэлектронные средства, например, лупы, калькуляторы с голосовым вводом, устройства для набора шрифта Брайля, адаптированные кассетные проигрыватели, ПО для озвучивания написанного на экране текста, устройства для конспектирования шрифтом Брайля – все это позволяет незрячим ученикам или ученикам с нарушениями зрения получать доступ к визуальной информации.

В США потребность учащегося во вспомогательной технологии определяется группой по разработке индивидуальной программы обучения. Как правило, прежде всего рассматривается возможность применения вспомогательной технологией или ее оценка. Как только определяется потребность во вспомогательной технологии, группа по разработке индивидуальной программы обучения описывает необходимую технологию в индивидуальной программе обучения.
При рассмотрении возможности применения вспомогательной технологии в ходе первоначальной и ежегодной оценки ИПО, группа по разработке индивидуальной программы обучения должна придерживаться Контрольного списка для рассмотрения возможности применения ВТ:
Изучить сферы обучения и доступности для каждого отдельного ребенка и определить задачи для каждой сферы.
Определить, способен ли ученик выполнить поставленные задачи при помощи типовых классных принадлежностей.
В случае, если ученик не способен выполнить поставленные задачи, используя типовые классные принадлежности, группа по разработке индивидуальной программы обучения решает, какие доступные модификации, специальные условия и вспомогательные технологии ему в этом помогут.
В случае, если ученик не способен самостоятельно выполнить задачи, используя типовые классные принадлежности или доступные модификации, специальные условия и вспомогательные технологии, группа по разработке индивидуальной программы обучения определяет необходимые дополнительные решения (в том числе вспомогательные технологии).
Процесс рассмотрения возможности применения вспомогательной технологии включает в себя пробный период использования такой технологии, что позволяет оценить потенциальную эффективность инструмента. Возможность испытать ВТ предлагается в классе или в школе.
В случае необходимости, к примеру, когда группа по разработке ИПО решает, что действующих модификаций и программ недостаточно для реализации потребностей ученика во вспомогательных технологиях в полной мере, проводится оценка потребности во вспомогательной технологии. Оценка также может проводиться по просьбе родителей учащегося.
Самое важное, что необходимо знать педагогу или школе, которые принимают решение использовать вспомогательные технологии в обучении детей с ОВЗ, технологии вторичны, первичны потребности каждого конкретного ребенка, которые те или иные технологии могут помочь удовлетворить.

Большинству людей технологии облегчают жизнь. Людям с инвалидностью вспомогательные технологии дают возможности!
https://perspektiva-inva.ru/inclusive-edu/practice/3413-vw-3413

Команда специалистов и индивидуальный подход: инклюзивное образование в США

Команда специалистов и индивидуальный подход: инклюзивное образование в США


25 октября наш гость из США Кэрол Квирк, эксперт в области обучения специалистов инклюзивных школ, на вебинаре «Инклюзивные школы: изменение образовательной практики» рассказала о том, как устроено инклюзивное образование в современных американских школах. Их главное отличие от прежних школ прошлого века – мультидисциплинарная команда, состоящая из педагогов, дефектологов, психологов и тьюторов. Школьник постоянно находится под присмотром команды специалистов, которые знают его особенности и всегда готовы прийти на помощь.
Анна Михайленко, руководитель отдела инклюзивного образования РООИ «Перспектива»:
«Одно из важнейших слагаемых инклюзивного образования – это выявление "сильных" сторон ученика с инвалидностью, а не концентрация на его "особенностях". Это достигается путем взаимодействия всех участников образовательного процесса – педагогов, психологов, тьюторов и, конечно, родителей. Этот алгоритм был четко показан на вебинаре. Если возникают проблемы при изучении какого-то материала, то, например, тьютор поможет ученику, испытывающему трудности с запоминанием, а если у ребенка с аутизмом возникает эмоциональная перегрузка, то на какое-то время он может выйти из класса и побыть с психологом».
На протяжении всего учебного года специалисты собираются на консилиум и обсуждают трудности и успехи каждого ребенка. Благодаря этому удается разработать наиболее подходящую программу индивидуальной адаптации.
Кэрол Квирк (Carol Quirk), эксперт в области обучения специалистов инклюзивных школ:
«Максимальная вовлеченность педагогического состава и позитивный настрой коллектива – залог успешной реализации инклюзии. Я не могу прийти к учителям извне и диктовать им, как нужно работать. Сначала мы обсуждаем существующие проблемы, а потом вместе размышляем, как их решить».
Кэрол объяснила: во-первых, важно равномерное распределение учеников (с инвалидностью и без) во всех классах школы, при этом должно учитываться общее количество учащихся. Если в классе более трех детей, которым необходимо повышенное внимания учителя, то в нем учеников меньше, чем в классе, где учится один ребенок с ОВЗ. Во-вторых, сразу необходимо распределить роли основного педагога и дополнительных специалистов. В-третьих, план индивидуальной адаптации разрабатывается совместно с родителями.
Содержание вебинара:
- инклюзивная образовательная модель с применением различных форм поддержки и услуг, в которых нуждаются дети с инвалидностью;
- стандарты, ориентированные на различный уровень обучения;
- уровневые предметные и функциональные навыки;
- роль мультидисциплинарной команды.
Общее количество слушателей вебинара 25 октября:
322 человека с 239 электронных адресов из 97 городов и сел, представляющих 51 регион РФ, а также Беларусь, Казахстан, Киргизстан, Молдову и Украину.
Вебинар проведен в рамках проекта «Эффективная реализация прав на инклюзивное образование на местном уровне» при поддержке ЕС.
https://www.youtube.com/watch?time_continue=4&v=ABdzu0GA5K4&feature=emb_logo

Республиканский семинар-практикум «Коррекционно-развивающая среда образовательной организации»

В рамках реализации мероприятий по направлению «Модернизация технологий и содержания обучения в соответствии с новым федеральным государственным образовательным стандартом посредством разработки концепций модернизации конкретных областей, поддержки региональных программ развития образования и поддержки сетевых методических объединений государственной программы Российской Федерации «Развитие образования» 07 ноября 2019 года на площадке базовой образовательной организации МОУ «Берсеневская средняя общеобразовательная школа» Лямбирского муниципального района при поддержке Центра непрерывного повышения профессионального мастерства педагогических работников – «Педагог 13.ру» состоялся республиканский семинар-практикум для педагогов Республики Мордовия на тему: «Коррекционно-педагогическая и развивающая среда образовательной организации».
Семинар открыла заместитель директора по учебной работе Мишкина Лариса Александровна, которая раскрыла особенности комплексного подхода к организации адаптивной образовательной среды для детей с ОВЗ в условиях МОУ «Берсеневская средняя общеобразовательная школа».
Кильдюшова Ирина Владимировна, педагог-психолог МОУ «Берсеневская средняя общеобразовательная школа, поделилась с участниками семинара своим опытом коррекционной работы, проводимой с детьми с ограниченными возможностями здоровья.
Выступающие педагоги раскрыли основные приемы работы по формированию предметных, метапредметных, личностных результатов у обучающихся с ОВЗ в начальной школе.
После теоретической части семинара-практикума участники посетили коррекционно-развивающее занятие педагога-психолога, ознакомились с оборудованием сенсорной комнаты.
Республиканский семинар-практикум «Коррекционно-развивающая среда образовательной организации»
частники семинара отметили высокий профессионализм педагогов МОУ «Берсеневская средняя общеобразовательная школа» в области обучения и воспитания обучающихся с ОВЗ и выразили готовность к использованию полученных актуальных знаний в своей педагогической деятельности.

Республиканский семинар-практикум «Коррекционно-развивающая среда образовательной организации»
Республиканский семинар-практикум «Коррекционно-развивающая среда образовательной организации»

Эксперт из США рассказала в Котельниках об особенностях инклюзивного образования

Эксперт из США рассказала в Котельниках об особенностях инклюзивного образования


РИАМО (КОТЕЛЬНИКИ) – 28 окт. В подмосковных Котельниках в понедельник прошел семинар по инклюзивному образованию, эксперт из США Кэрол Квирка разъяснила педагогам округа особенности включения в учебный процесс обучающихся с ограниченными возможностями здоровья, говорится в сообщении пресс-службы администрации муниципалитета.

В понедельник в школе №2 Котельников прошел семинар по инклюзивному образованию, в котором приняла участие член комитета президента по проблемам людей с интеллектуальной инвалидностью, исполнительный директор Коалиции по инклюзивному образованию в штате Мэрилэнд США Кэрол Квирк.

«Квирк в динамичной беседе осветила базовые принципы организации работы в образовательном учреждении при включении в учебный процесс обучающихся с ограниченными возможностями здоровья, поделилась передовыми практиками в области инклюзивного образования и рассказала о плюсах совместного обучения детей с инвалидностью и без», – говорится в сообщении.

По ее словам, инклюзивная школа – это создание новой органичной среды, основанной на принципах гуманности, взаимной поддержки. Всего в семинаре приняли участие около 40 педагогов школы, которые познакомились с передовой практикой в инклюзивном образовании, узнали о плюсах совместного обучения и соучительства.

Данное мероприятие инициировало РООИ «Перспектива» и Ingka Centres в России в рамках проекта «На урок – вместе».

Ссылка на источник: https://lubertsyriamo.ru/article/328363/ekspert-iz-ssha-rasskazala-v-kotelnikah-ob-osobennostyah-inklyuzivnogo-obrazovaniya.xl